Срединный Путь и пространство свободы 18


Классическое изложение темы самовосхождения духа в его срединности дано в притче о мяснике-виртуозе из 3-й главы даосского канона «Чжуан-цзы». В западных переводах часто теряется вводная фраза этого загадочного рассказа, где говорится, что правда жизни и секрет действенности всякого действия – в «следовании изначальной срединности».  Мясник в своей работе «ни на что не смотрит и ничего не слушает» и даже не видит перед собой туши (т.е. его внимание переключается на молекулярный уровень).  Он полагается на «одухотворенное влечение» и интуицию «небесного устроения тела». Его нож «свободно гуляет в полостях туши» (т.е. в пространстве срединности) пока не наталкивается на «особенно трудное место» (читай: точку центрированности). Тогда он «сосредотачивается еще больше», достигая высшей фазы сознательности, и в результате «одного незаметного движения» туша быка вдруг распадается, «словно ком земли рушится на землю». Так физическое тело рассеивается в континууме пустотного тела вселенской жизни или, можно сказать, возвращается к жизненной полноте всеединства (отчего бык, по словам одного комментатора, даже радуется своей разделке). Заметим, что этот рассказ – столь же натуралистический, почти бытовой, сколь и фантастический – призван проиллюстрировать принцип «питания» (т.е. укрепления, улучшения) жизни.

Все сказанное выше, включая историю о «матадоре духа» из Китая, есть не более, чем краткое изложение принципов духовной практики в даосских школах боевых искусств. Эти школы, даром что в них учат смертельным приемам кулачного боя, имеют целью не умерщвление, а именно «питание» жизни, т.е. высвобождение божественно-безмерной мощи, наполняющей все живое. А высвобождение жизненной силы требует высочайшего уровня сознательности, достигаемого на пути все более тонкого усвоения  принципа духовного и физического расслабления, который позволяет сознавать и использовать мельчайшие нюансы опыта.

Здесь нет ни возможности, ни необходимости говорить о конкретных формах духовной практики. Осмысленный разговор об этом возможен только в рамках школы с ее интимно-доверительными отношениями между учителем и учеником. Но следует заметить, что только школа как путь духовной жизни позволяет свести реальность к сообщительности и преемственности в человеческом существовании, сделать возможным для человека восхождение к его всечеловеческой, небесной полноте. Школа не нуждается в рациональных оправданиях. Она оправдывается одним фактом своего существования, поскольку отвечает глубочайшим основам человеческой природы.

Подобно тому, как духовное бодрствование не отменяет индивидуального эго и его предметного мира, школа не отменяет общества и его формальностей. Но без первого второе лишится своего подлинного основания и смысла. И сегодня, когда общественная ткань рвется и расползается, как гнилая мешковина, школа может стать основой новой человеческой социальности, основанной на узах и ценностях именно духовного опыта. . Нынешняя гуманитарная катастрофа предвещает битву за новое человечество – то, которое растет в сердце каждого человека.


 

 


Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

18 мыслей про “Срединный Путь и пространство свободы

  • Boris Konchalovsky

    Боюсь практическую ценность духовных основ китайской цивилизации европейцам очень трудно оценить и понять, — не говоря уже о том, чтобы принять, — не только из за диаметрально иного способа освоения действительности, но и из-за порою разящего несоответствия идеализированных принципов «ничего-не-делания» «не-конфликтности» «серединного пути» каждодневным жизненным реалиям вроде драки в тайваньском парламенте
    http://www.euronews.com/2013/06/25/fight-breaks-out-in-taiwan-s-parliament

    Ясно, что проблем хватает везде. Однако согласитесь: вид банального мордобоя действует на людей куда более убедительнее десятка книг, и разбираться в < концептуальных отличиях> агрессии по-европейски и по-китайски, которые одинаково нивелируют все смыслы, потому что на поверхности являются жестом бессилия, и практикуются когда уже сказать более нечего (помимо-слов!) никто не будет, ведь налицо разницы просто нет. Аргументы на манер что они — как одна семья, и на самом деле решают общие проблемы — в их глазах являются мало внятными. После подобного зрелища уже не оправдаешь тем, что люди в автобусах права не качают. У нас в России, например, люди тоже в метро не протестуют, когда сзади довольно грубым образом стихийно подпирает десять человек. Люди понимают, что всем ехать нужно, и скандал будет только если человек решит, что толкнули лично его, специально.

    N.B
    Я вот дивлюсь все больше. Пишут, пишут, а все по кругу: утилитарность, человеческие права, рациональность, всеобщая мораль. Вот тут американцы стремятся доказать, что женщина востока, сильно угнетаемая ношением паранджи должна стать свободной, для чего нужно (цитата) не слишком веря ее собственному мнению по этому поводу поставить пред МНОЮ свеже-сфабрикованным фактом, что паранджа — великое зло. Я тоже на медкомисии побывал в Кащенко, да.
    http://www.ted.com/talks/sam_harris_science_can_show_what_s_right.html
    А как можно втолковтаь это русскому, например, который любую инструкцию бессознательно всегда исполнит наоборот.

    • Andrey Novikov

      принцип недеяния ничего не имеет общего с ничего не деланием. Недеяние — это перевод китайского «У-вэй», и правильнее перевести его как «недеятель», иначе говоря — У-вэй это когда вы не действуете от рационального ума, не присваиваете себе заслуги от этой деятельности и не рефлексируете из-за ошибок.

      • Boris Konchalovsky

        Это великолепно, что есть люди, которые это понимают. Но проблема состоит в ряде ассоциаций, которые возникают у европейца, как только мы называем слово. Важны ведь не сами слова, а семантика. Не все ли ровно: ничего-не-делание, недеятель, смиренный, бесстрастный — возможно в чем-то представлении это в точности соответствует тому, что китайцы называют 無為 т.е просто используются различные обозначения. Это же живой язык, — а не математика, где a=dvdt — догма. Примерно так мыслит европеец: он выделяет только то, что имеет место быть в его языковой среде, имеет практическую выгоду, и подлежит объяснению через акты рефлексии. Он просто бессознательно заменяет сомнительные слова понятными ему синонимами — так он поступает с любым переводным словом, и в своем сообщении я это и имел ввиду. Недеяние, ничего-не-делание, «Никогда не работай!» (лозунг 68 года) — для него не слишком разнящиеся вещи. А выйти за пределы собственной логики — это накладно тк требует некоторого усилия. Так что когда он видит драку в тайваньском парламенте, то налицо конфликт между реальным (мордобой в парламенте) и форматированным т.е идеализированным через рефлексию. Если написано, что агрессия, и конфликт исключены, — значит недопустимы, тем более на таком уровне, и баста; всегда должен стоять знак равенства между понятием, и явлением, образом и знаком. Их несоответствие — когнитивный диссонанс. Этого не ожидают увидеть т.к общий принцип сводится к идеальным иллюзиям объяснимости. Во всяком случае, так я вижу себе. Даже Гурджиев, Блаватская потому будут вызывать двоякое отношение. Всякий мистический текст в этом случае заранее воспринимается кверх ногами, просто исходя из языка. Да они и Библию так читают, много раз приходилось наблюдать, и ведь до абсурда доходит. Отсюда же возникают новоявленные объяснители вселенной типа Кена Уилбера — тотальный кошмар — в данном случае кошмарным является один факт чтения всего того хитросплетения тавтологических нагромождений, каким писано текст.

  • Boris Konchalovsky

    Боюсь практическую ценность духовных основ китайской цивилизации европейцам очень трудно оценить и понять, — не говоря уже о том, чтобы принять, — не только из за диаметрально иного способа освоения действительности, но и из-за порою разящего несоответствия идеализированных принципов «ничего-не-делания» «не-конфликтности» «серединного пути» каждодневным жизненным реалиям вроде драки в тайваньском парламенте
    http://www.euronews.com/2013/06/25/fight-breaks-out-in-taiwan-s-parliament

    Ясно, что проблем хватает везде. Однако согласитесь: вид банального мордобоя действует на людей куда более убедительнее десятка книг, и разбираться в < концептуальных отличиях> агрессии по-европейски и по-китайски, которые одинаково нивелируют все смыслы, потому что на поверхности являются жестом бессилия, и практикуются когда уже сказать более нечего (помимо-слов!) никто не будет, ведь налицо разницы просто нет. Аргументы на манер что они — как одна семья, и на самом деле решают общие проблемы — в их глазах являются мало внятными. После подобного зрелища уже не оправдаешь тем, что люди в автобусах права не качают. У нас в России, например, люди тоже в метро не протестуют, когда сзади довольно грубым образом стихийно подпирает десять человек. Люди понимают, что всем ехать нужно, и скандал будет только если человек решит, что толкнули лично его, специально.

    N.B
    Я вот дивлюсь все больше. Пишут, пишут, а все по кругу: утилитарность, человеческие права, рациональность, всеобщая мораль. Вот тут американцы стремятся доказать, что женщина востока, сильно угнетаемая ношением паранджи должна стать свободной, для чего нужно (цитата) не слишком веря ее собственному мнению по этому поводу поставить пред МНОЮ свеже-сфабрикованным фактом, что паранджа — великое зло. Я тоже на медкомисии побывал в Кащенко, да.
    http://www.ted.com/talks/sam_harris_science_can_show_what_s_right.html
    А как можно втолковтаь это русскому, например, который любую инструкцию бессознательно всегда исполнит наоборот.

    • Andrey Novikov

      принцип недеяния ничего не имеет общего с ничего не деланием. Недеяние — это перевод китайского «У-вэй», и правильнее перевести его как «недеятель», иначе говоря — У-вэй это когда вы не действуете от рационального ума, не присваиваете себе заслуги от этой деятельности и не рефлексируете из-за ошибок.

      • Boris Konchalovsky

        Это великолепно, что есть люди, которые это понимают. Но проблема состоит в ряде ассоциаций, которые возникают у европейца, как только мы называем слово. Важны ведь не сами слова, а семантика. Не все ли ровно: ничего-не-делание, недеятель, смиренный, бесстрастный — возможно в чем-то представлении это в точности соответствует тому, что китайцы называют 無為 т.е просто используются различные обозначения. Это же живой язык, — а не математика, где a=dvdt — догма. Примерно так мыслит европеец: он выделяет только то, что имеет место быть в его языковой среде, имеет практическую выгоду, и подлежит объяснению через акты рефлексии. Он просто бессознательно заменяет сомнительные слова понятными ему синонимами — так он поступает с любым переводным словом, и в своем сообщении я это и имел ввиду. Недеяние, ничего-не-делание, «Никогда не работай!» (лозунг 68 года) — для него не слишком разнящиеся вещи. А выйти за пределы собственной логики — это накладно тк требует некоторого усилия. Так что когда он видит драку в тайваньском парламенте, то налицо конфликт между реальным (мордобой в парламенте) и форматированным т.е идеализированным через рефлексию. Если написано, что агрессия, и конфликт исключены, — значит недопустимы, тем более на таком уровне, и баста; всегда должен стоять знак равенства между понятием, и явлением, образом и знаком. Их несоответствие — когнитивный диссонанс. Этого не ожидают увидеть т.к общий принцип сводится к идеальным иллюзиям объяснимости. Во всяком случае, так я вижу себе. Даже Гурджиев, Блаватская потому будут вызывать двоякое отношение. Всякий мистический текст в этом случае заранее воспринимается кверх ногами, просто исходя из языка. Да они и Библию так читают, много раз приходилось наблюдать, и ведь до абсурда доходит. Отсюда же возникают новоявленные объяснители вселенной типа Кена Уилбера — тотальный кошмар — в данном случае кошмарным является один факт чтения всего того хитросплетения тавтологических нагромождений, каким писано текст.

  • Boris Konchalovsky

    Боюсь практическую ценность духовных основ китайской цивилизации европейцам очень трудно оценить и понять, — не говоря уже о том, чтобы принять, — не только из за диаметрально иного способа освоения действительности, но и из-за порою разящего несоответствия идеализированных принципов «ничего-не-делания» «не-конфликтности» «серединного пути» каждодневным жизненным реалиям вроде драки в тайваньском парламенте
    http://www.euronews.com/2013/06/25/fight-breaks-out-in-taiwan-s-parliament

    Ясно, что проблем хватает везде. Однако согласитесь: вид банального мордобоя действует на людей куда более убедительнее десятка книг, и разбираться в < концептуальных отличиях> агрессии по-европейски и по-китайски, которые одинаково нивелируют все смыслы, потому что на поверхности являются жестом бессилия, и практикуются когда уже сказать более нечего (помимо-слов!) никто не будет, ведь налицо разницы просто нет. Аргументы на манер что они — как одна семья, и на самом деле решают общие проблемы — в их глазах являются мало внятными. После подобного зрелища уже не оправдаешь тем, что люди в автобусах права не качают. У нас в России, например, люди тоже в метро не протестуют, когда сзади довольно грубым образом стихийно подпирает десять человек. Люди понимают, что всем ехать нужно, и скандал будет только если человек решит, что толкнули лично его, специально.

    N.B
    Я вот дивлюсь все больше. Пишут, пишут, а все по кругу: утилитарность, человеческие права, рациональность, всеобщая мораль. Вот тут американцы стремятся доказать, что женщина востока, сильно угнетаемая ношением паранджи должна стать свободной, для чего нужно (цитата) не слишком веря ее собственному мнению по этому поводу поставить пред МНОЮ свеже-сфабрикованным фактом, что паранджа — великое зло. Я тоже на медкомисии побывал в Кащенко, да.
    http://www.ted.com/talks/sam_harris_science_can_show_what_s_right.html
    А как можно втолковтаь это русскому, например, который любую инструкцию бессознательно всегда исполнит наоборот.

    • Andrey Novikov

      принцип недеяния ничего не имеет общего с ничего не деланием. Недеяние — это перевод китайского «У-вэй», и правильнее перевести его как «недеятель», иначе говоря — У-вэй это когда вы не действуете от рационального ума, не присваиваете себе заслуги от этой деятельности и не рефлексируете из-за ошибок.

      • Boris Konchalovsky

        Это великолепно, что есть люди, которые это понимают. Но проблема состоит в ряде ассоциаций, которые возникают у европейца, как только мы называем слово. Важны ведь не сами слова, а семантика. Не все ли ровно: ничего-не-делание, недеятель, смиренный, бесстрастный — возможно в чем-то представлении это в точности соответствует тому, что китайцы называют 無為 т.е просто используются различные обозначения. Это же живой язык, — а не математика, где a=dvdt — догма. Примерно так мыслит европеец: он выделяет только то, что имеет место быть в его языковой среде, имеет практическую выгоду, и подлежит объяснению через акты рефлексии. Он просто бессознательно заменяет сомнительные слова понятными ему синонимами — так он поступает с любым переводным словом, и в своем сообщении я это и имел ввиду. Недеяние, ничего-не-делание, «Никогда не работай!» (лозунг 68 года) — для него не слишком разнящиеся вещи. А выйти за пределы собственной логики — это накладно тк требует некоторого усилия. Так что когда он видит драку в тайваньском парламенте, то налицо конфликт между реальным (мордобой в парламенте) и форматированным т.е идеализированным через рефлексию. Если написано, что агрессия, и конфликт исключены, — значит недопустимы, тем более на таком уровне, и баста; всегда должен стоять знак равенства между понятием, и явлением, образом и знаком. Их несоответствие — когнитивный диссонанс. Этого не ожидают увидеть т.к общий принцип сводится к идеальным иллюзиям объяснимости. Во всяком случае, так я вижу себе. Даже Гурджиев, Блаватская потому будут вызывать двоякое отношение. Всякий мистический текст в этом случае заранее воспринимается кверх ногами, просто исходя из языка. Да они и Библию так читают, много раз приходилось наблюдать, и ведь до абсурда доходит. Отсюда же возникают новоявленные объяснители вселенной типа Кена Уилбера — тотальный кошмар — в данном случае кошмарным является один факт чтения всего того хитросплетения тавтологических нагромождений, каким писано текст.

  • Всеволод Каринберг

    Познавший тайну Пути — молчит не потому, что бытие – ложная категория или аффект наших чувств. В даоской традиции нет понятия – «ложности»! Но есть, представление, что Бытие, как Путь Дао можно познать и участвовать в нем! Потому, что Путь Дао – есть структурирование Бытия в Вечности. А сознание человека позволяет ему проявляться вместе с Дао. В понимании Чжуан-цзы – как «полета бабочки». Но я здесь говорю о другом — «Охота за реальностью – опасна!». Опасна потому, что, охотясь за реальностью, замыкает ее на сознании. Лао-цзы использовал термин «неделание», для снятия этой реальности, используя его как метод медитации. Даос размыкает реальность, уходит из-под молота Фатума. Отсюда и «беззаботные странствия в Беспредельном» — Даос избавляется от наказания своего сознания Прошлым, — поступки его не имеют последствий, так как Даос – НЕ совершает поступков! Это и есть принцип — «неделание» — Лао-цзы.
    Способность насыщать пространство чувством, обозначить пустоту этого пространства, и свою отстраненность, и одновременно глубочайшее волевое слияние с ним, соединенное эмоциональным единством мира — вот когда мы касаемся начала творения форм в становящейся вселенной.
    http://proza.ru/2007/02/05-62

  • Всеволод Каринберг

    Познавший тайну Пути — молчит не потому, что бытие – ложная категория или аффект наших чувств. В даоской традиции нет понятия – «ложности»! Но есть, представление, что Бытие, как Путь Дао можно познать и участвовать в нем! Потому, что Путь Дао – есть структурирование Бытия в Вечности. А сознание человека позволяет ему проявляться вместе с Дао. В понимании Чжуан-цзы – как «полета бабочки». Но я здесь говорю о другом — «Охота за реальностью – опасна!». Опасна потому, что, охотясь за реальностью, замыкает ее на сознании. Лао-цзы использовал термин «неделание», для снятия этой реальности, используя его как метод медитации. Даос размыкает реальность, уходит из-под молота Фатума. Отсюда и «беззаботные странствия в Беспредельном» — Даос избавляется от наказания своего сознания Прошлым, — поступки его не имеют последствий, так как Даос – НЕ совершает поступков! Это и есть принцип — «неделание» — Лао-цзы.
    Способность насыщать пространство чувством, обозначить пустоту этого пространства, и свою отстраненность, и одновременно глубочайшее волевое слияние с ним, соединенное эмоциональным единством мира — вот когда мы касаемся начала творения форм в становящейся вселенной.
    http://proza.ru/2007/02/05-62

  • Всеволод Каринберг

    Познавший тайну Пути — молчит не потому, что бытие – ложная категория или аффект наших чувств. В даоской традиции нет понятия – «ложности»! Но есть, представление, что Бытие, как Путь Дао можно познать и участвовать в нем! Потому, что Путь Дао – есть структурирование Бытия в Вечности. А сознание человека позволяет ему проявляться вместе с Дао. В понимании Чжуан-цзы – как «полета бабочки». Но я здесь говорю о другом — «Охота за реальностью – опасна!». Опасна потому, что, охотясь за реальностью, замыкает ее на сознании. Лао-цзы использовал термин «неделание», для снятия этой реальности, используя его как метод медитации. Даос размыкает реальность, уходит из-под молота Фатума. Отсюда и «беззаботные странствия в Беспредельном» — Даос избавляется от наказания своего сознания Прошлым, — поступки его не имеют последствий, так как Даос – НЕ совершает поступков! Это и есть принцип — «неделание» — Лао-цзы.
    Способность насыщать пространство чувством, обозначить пустоту этого пространства, и свою отстраненность, и одновременно глубочайшее волевое слияние с ним, соединенное эмоциональным единством мира — вот когда мы касаемся начала творения форм в становящейся вселенной.
    http://proza.ru/2007/02/05-62