Сибирь: от периферии философии к философии периферии


Тезисы одного выступления

Сибирь считается периферией цивилизации, но в этом качестве она представляет собой не «глухой угол», а пространство максимальной открытости миру и, как следствие, максимально свободной сообщительности людей – подлинного условия возникновения всякой цивилизации. Тем самым Сибирь предоставляет особенно благоприятные условия для продумывания опыта встречи в человеческой жизни, превращения этого опыта в исходную точку философского мышления. 

Встреча задает особенную модальность философской рефлексии. Она требует от ее участников взаимной открытости и уступления, преодоления логики тождества и различия ради открытия себя в ином. В конечном счете встреча требует взаимного преображения ее участников и, следовательно, нравственного усилия. Ей сопутствуют отношения синергии, свободной совместности. Подлинная встреча утверждает соответствие и равноценность несопоставимых величин. 

Фокус сибирского пейзажа – сиятельное, всеобъемлющее небо. В этом пейзаже все всему открыто и прозрачно, все вещи, как положено в восточной философии, «вмещаются друг в друга», создавая «одно живое тело» мироздания, вовлекаются в вихрь жизненных метаморфоз, чтобы преобразиться и вернуться в новом качестве.  Идеальное феноменологическое пространство живой интерактивности, где нет фиксированных субъекта и объекта, а есть только круговорот всеобщего пути мироздания, где все новое подтверждает непреходящее, ушедшее живет в наступившем. Пространство Сибири – это прежде всего путь, путешествие, шествие по пути: Сибирь, как мир, будет познана тем, кто пройдет ее насквозь. Оттого же ее обитатели «поют о том, что видят». И поют весело. Ибо здесь каждый уже находится в пункте назначения и постиг свою самодостаточность. Как «воздух Парижа» несравненно богаче отдельных парижских достопримечательностей, так невесомый пейзаж Сибири не нуждается ни в каких вехах, не держит ничего тяжелее юрты, но, все в себя вмещая, отсвечивает бесчисленными тайнами грядущих миров.  Жизнь в открытости несотворенному зиянию неба одаривает великой радостью. 

Периферия благоприятствует встрече в ее качестве «затерянного» и неведомого края, повсюду питающего образы народной утопии. Но в пространстве встречи крайности сходятся. История Сибири показывает, что казачья «воля» некими тайными нитями связана с «царством», свободные отношения племен составляют параллель наднациональной империи. Именно на периферии империй складываются протоимперские симбиозы культур, дающие жизнь новым великим государствам. При всех конфликтах между центром и периферией на уровне политики и общественного сознания, сопряжение между ними определило подспудную преемственность истории России.

В русской литературе хорошо раскрыта «сибирская модальность» мудрой жизни: русский и «инородец» встречаются в тайге, и из их искренней дружбы, которая питается возвращением к девственной природе, вырастает новая, здоровая и эффективная социальность или, можно сказать, социальность нового века. Так Сибирь выявляет истинную значимость дружбы в человеческой жизни.

Элементы «большого стиля» Сибири – петроглифы и писаницы, образы и знаки на менгирах, храмы «под открытым небом» (так называемые «сундуки»), святые пещеры, камни, горы, деревья, руины древних крепостей и зданий, «каменные бабы» и т.д. – обнаруживают поразительную цельность в самом способе восприятия мира: во всех случаях взору предъявлена преемственность, вплоть до полной неразличимости, природы и культуры, формы и бесформенного, видимого и незримого. В этой преемственности угадывается первозданное и одновременно высшее единство человечества. Сегодня есть острая необходимость в каталогизации этих достопримечательностей и составлении наилучших маршрутов их осмотра. Это будут маршруты, которые позволят восстанавливать целостность и родовую полноту сознания, утраченную в свойственной Модерну расщепленности субъективного и объективного, духовного и материального  измерений существования. 

Написанная сто лет тому назад «поэтом рабочего удара» Алексеем Гастевым повесть «Сибирская фантазия» показывает плоды преображения жизни в опыте реальной встречи. Сибирь предстает в ней созвездием футуристических городов, всегда уникальных, поражающих воображение.  Погружение в Сибирь как раз должно давать  подобный эффект схождения и непостижимого равновесия ультрасовременного урбанизма и пустынного простора, неведомого будущего и незапамятного прошлого. Миссия Сибири и есть не что иное, как открытие небесной глуби – или выси – человечества; открытие родной вечности, обращенной ко всем и каждому.

В.В. Малявин