Новогодние поздравления и пожелания от приверженца Тайцзицюань


            Дорогие читатели и подписчики сайта «Средоточие»,

Поздравляю вас с Новым Годом! 

Доброго здоровья, радости жизни и новых успехов!

 И попутно хочу сказать, в качестве новогоднего спича, несколько слов о занятии, которое приносит мне и здоровье, и радость, и открытия, и успехи. Это занятие тайцзицюань. Расписывать преимущества своего любимого дела перед другими практиками было бы неприлично. А сказать о его достоинствах, наверное, можно и нужно, ведь о них еще так мало знают.

Для себя я различаю в практике тайцзицюань  – весьма условно – два этапа или, если угодно, модуса. Первый можно назвать активацией ци, и относится он к одиночным упражнениям от стоячей медитации до исполнения нормативных фигур. Если все делать правильно (что достигается далеко не разу и ценой большого упорства и сосредоточенности), начинаешь ощущать в теле действие жизненной силы-ци. Часто говорят о «потоках энергии», да и наставление старых мастеров гласит: «вверху – клубящиеся облака, внизу – струящийся поток». Но вместо единого потока ощущается как бы горячая волна, мгновенно пробегающая по телу, и внезапное действие ци в разных точках и формах: тепло наполняет ладони, ударяет в мочки ушей и в ступни, «зудит» макушка, нагревается спина, проясняется сознание, прочищаются органы чувств и т.д. Жар ци странным образом отдает холодком. Ощущение очень приятное: ясно чувствуешь, что тело наполняется мощью жизни и реальным здоровьем.  

            Второй этап, или модус, тайцзицюань составляет главную особенность этой школы и относится к обретению и применению так называемой «внутренней силы» (нэй цзинь). Действие этой силы не имеет симптомов, ибо оно требует полной само-оставленности, запредельного покоя.  Удостоверяется оно только взаимодействием с партнером, и главный способ овладения им – практика «толкающих рук» (туйшоу). Впрочем, знающие люди называют его «мягкие руки», а учитель Линь Алун – «пустые руки». Очень важно с первых же шагов обучения практиковать «пустые руки», поскольку активация ци и работа с силой друг друга дополняют и подтверждают, позволяя добиваться органической сбалансированности практики. Взращивание ци без применения силы-цзинь почти гарантированно введет учащегося в состояние самообольщения, «прелести». А попытки применить внутреннюю силу без укрепления ци подменят подлинную, т.е. бытийную практику техницизмом и грозят срывом в действие физическое, предметное. В обоих случаях занятия не только не приведут к гунфу, но скорее всего будут иметь печальные последствия для психики и даже здоровья учащегося. 

             Итак, активация ци и взращивание внутренней силы – две стороны одного целого и основаны на едином принципе, который выражен в столь же простом, сколь и загадочном слове: расслабление. Речь идет о рассеивании предметности мира, удержании себя на грани или, если угодно, в между-бытности всего сущего и прояснении одухотвореннойглубины телесного опыта, т.е. это расслабление требует духовной сосредоточенности, недостижимой в обычной жизни. Оно равнозначно «соответствию другому в том, что таково само по себе» 應物自然. Ван Юнцюань называет его «поиском энергетической конфигурации пустоты и небытийности»  虛無之氣勢. Не буду сейчас развивать эту тему. Скажу только, что расслабление достигается через «оставление всего» и погружение в вездесущую центрированность через задний срединный канал, как заявлено уже в гениальном рассказе Чжуан-цзы о виртуозном раздельщике быков.  

            Сцепление двух указанных модальностей практики тайцзицюань критически важно еще и потому, что поиск внутренней силы задает цель и смысл активации ци, дающей здоровье. Здоровье должно быть «умным» и направлять к высотам духа. Оно ценно, как деньги, способом его применения. Человек, брызжущий здоровьем, но не имеющий ума и морали, не только опасен для общества, но очень быстро растеряет свое здоровье. Кичащийся силой рано одряхлеет, сказал бы Лао-цзы.

            Еще один сложный и деликатный вопрос: отношение тайцзицюань к взращиванию «внутреннего эликсира». Здесь слишком много неясного в оценке результатов практики, слишком многое зависит от личностей учителя и ученика. Похоже, активация ци на практике имеет сходную природу в обеих традициях. А мотивы и цели, а также сами навыки духовной практики в том и в другом случае явно различаются. «Путь эликсира» утверждает вечноживое в жизни (не обязательно личное бессмертие), подлинный же фокус тайцзицюань – идеальная коммуникация, сообщительность как таковая, которая по-своему тоже воплощает вечноживое в жизни. «Взращивание эликсира» предполагает монашеский образ жизни, тайцзицюань в моем представлении больше ориентировано на социум, что, впрочем, не противоречит традиционному даосизму. Даосы часто говорят, что тайцзицюань – начальная стадия совершенствования в Дао, но я подозреваю, что из тайцзицюань и пути эликсира нужно выбирать что-то одно. Думаю, выбор метода совершенствования зависит от индивидуальных наклонностей человека.

 О культурном значении тайцзицюань можно говорить много. Скажу главное. Тайцзицюань очень подходит для нынешнего времени распада смыслов и безверия. Это практика для «постчеловечества», когда сама жизнь, прямо по евангельскому завету, становится порукой истины, веры, морали и авторитета. Тайцзицюань и жизнь составляют прочное двуединство: одно без другого бессмысленно. Когда все вокруг становится обманом, только воля к расслаблению определит путь каждого: к Небу или в землю. 

Желаю всем успехов и счастья на пути Великого Предела!

Владимир Малявин 30.12.2019