Уведомление на 65 3


Владимир Малявин

gates

Незаметно подкралось время, когда даже там, где живут долго, положено уходить на пенсию и подводить черту под жизнью в мире и для мира.

Без лишней скромности, но и без чрезмерной дерзости могу сказать о себе, что я пережил мир. Просто оставил мир или, точнее, обнаружил в себе загадочную способность, как я люблю говорить, пред-оставить мир самому себе. У меня с миром боевая ничья: разошлись по нулям. Мир стал мне неинтересен, и я не буду иметь ничего против, если он отплатит мне той же монетой. Прощения прошу у тех, кого ненароком обидел, чьи ожидания и надежды не оправдал.

Только вот в последние месяцы зреет во мне одна смутная мысль – как предчувствие чего-то столь же невозможного, сколь и неизбежного. Мир сам по себе, может быть, и неинтересен, но истина мира влечет меня все сильнее, зов ее звучит все громче в душе. Эта истина – как сама свобода, которая существует прежде всего сущего и потому, в сущности, в равной мере не может быть и не может не быть. Эта истина – как чистая возможность, которая всегда остается. Как сама открытость мира прежде, поверх и после всего мирского. Оттого она и открывается только там, где мир пред-оставлен себе.  В ее всеобъятном зиянии – зиянии как сиянии – все видно, но никто ничего не видит. Поэтому в ней все только показано, прямо-таки в терапевтическом смысле. В ней каждый пользует свою кажимость. Мудрому показан покой. Не потому, что в покое есть что-то особенно ценное. Просто покой управляет всеми движениями, пользует их.

Выходит, ноль как изначальное отношение не просто к миру, но именно с миром, совместность всего в целомудренном сердце – это вовсе не ничто, а подлинно «великий ноль», мечта Малевича: обещание и память живой и жизненной полноты и мощи бытия.

Значит, ничего не прошло, а все только сложено в «волшебной кладовой» (Чжуан-цзы) мира и… матч продолжается. Только теперь это будет борьба без соперничества и без призов. Борьба за покой – самая тихая борьба за самую действенную вещь в мире.

  • Кирилл

    С Днем рожденья!

  • http://vk Ан

    -Прекрасно…

  • Татьяна

    Пока ты боец на ринге (борьба за покой), пока ты судья (в том числе и для самого себя) или зритель (созерцаешь и себя) — никакого покоя. Трогательное прощание, как бы покаянное, с миром — воспроизведение православной схемы: так Опта (разбойник) пал на колени перед миром (честным народом), дабы испросить у мира отпущение (чтобы мир отпустил его), Оптина Пустынь — парадоксальное место. Даже если в этом жесте и есть поза — а как же без нее, ведь на миру и смерть красна, — этот жест можно только приветствовать, как приветствовал честной народ разбойника Опту. Без борьбы, без позы, без надрыва (пусть и «в тишине и в тайне»), не распинаясь, никому ничего не даря и не занимая, без участи в мире — одна только она — Любовь-Бог. Она Бог. Бог в помощь!
    Да будет так! Аминь!