Смотрящий в суть: Ван Хуайсян


             IMG_0197

             Ван Хуайсян, он же Xовард Ван, известен в России. С 2009 г. он периодически преподает в Москве свою методику рукопашного боя, которую называет пранадинамикой. Я с мастером Ваном знаком не был, позвонил ему по телефону, присланному из Москвы, и он сразу же пригласил меня к себе домой. За двадцать лет жизни в Тайбэе это у меня случилось впервые. Мастер Ван живет в обычном «народном» квартале в ничем не примечательном доме, стиснутом такими же невзрачными зданиями. Дверь с улицы ведет прямо в его «институт боевых искусств»: просторный холл, обставленный в традиционном стиле, но скромно. На стене – пара каллиграфических надписей, классическая поэзия. На столе – чайник все в том же скромно-классическом стиле. Чай – обычный тайваньский улун. Все как положено в Китае-Тайване: мудрый «хоронит себя среди людей». Но как только хозяин института начинает говорить, производимое им впечатление личной скромности тотчас исчезает. Ван Хуайсян, называющий себя на английский манер Говардом, открыто противопоставляет себя, как он выражается, «традиционному ушу». Зная местные нравы, могу с уверенностью сказать, что для этого требуется недюжинная смелость. Да и по многим другим вопросам мнения он высказывает неординарные. Например, не любит Конфуция, считает его поверхностным и недалеким мыслителем. Его идеал – Лао-цзы. Разговор наш сразу зашел о довольно сложных материях и впоследствии резко перескакивал с одной темы на другую. Но я привожу его здесь в более удобной для восприятия последовательности, кое-где указав для знающих китайские понятия и выражения. Все равно, как постоянно повторял Ховард, изрекая как раз очень традиционную истину, любой установленный порядок мира – это только «полезная иллюзия».        

 

— Учитель Ван, расскажите, как вы пришли в «лес боевых искусств»?

—  Я родился в Тайбэе и почти всю жизнь прожил в этом месте (для знающих Тайбэй: район Вэньшань недалеко от госпиталя Ваньфан. – В.М.). Мой отец Ван Цзе, родом из провинции Хунань, был известным мастером ушу, всю жизнь преподавал его в парке по соседству – как принято среди «народных мастеров», вы знаете. (Дарит мне книгу о его отце, называется «Кулачное искусство семьи Юэ». Школа новая, отец Ховарда был ее преемником во втором поколении. – В.М.)  Я сам начал заниматься ушу, когда был в средней школе. Много лет изучал «школу Богомола». В последние годы жизни отец часто ездил в Пекин, общался с тамошними корифеями ушу. И меня брал с собой. Я «трогал руку» многих мастеров, близко знаком с лучшими учениками Ван Пэйшэна (известный мастер тайцзицюань школы У. – В.М.). Но в конце концов перестал ориентироваться на традиционные школы и создал свою школу гунфу, которую назвал пранадинамикой. Эта школа – синтез лучшие сторон разных школ традиционного ушу.

— В истории Китая есть одна странная закономерность. Учения, которые претендовали на «высший синтез» традиции, оказывались как раз безнадежно маргинальными или даже объявлялись «еретическими сектами». Самый свежий пример – Фалуньгун, запрещенная в коммунистическом Китае. Ее доктрина составлена из самых расхожих элементов китайских религий. Нечто подобное наблюдалось и в истории конфуцианства. Линию Лу Сяншаня – Ван Янмина можно считать квинтэссенцией конфуцианской мудрости, но она никогда не была главным руслом конфуцианской традиции, а многие ее представители имели репутацию радикалов и нонконформистов. Это противоречие до сих пор не удается объяснить хотя бы потому, что этому мешает множество политических и идеологических факторов.     

— Вопрос серьезный, но меня он не касается. Меня интересует только индивидуальная практика. Кроме того, в преданиях традиционных школ много надуманного и прямо неверного. Вообще говоря, утрата традиции, сведение ее к набору формальностей – явление неизбежное и частое.

— Я как раз хотел спросить ваше мнение по поводу споров о происхождении тайцзицюань.

— У тайцзицюань – древние корни, но Чжан Саньфэн как основоположник тайцзицюань – фигура полностью легендарная. Тайцзицюань не было и в Чэньцзягоу. Нет никаких надежных свидетельств раннего существования тайцзицюань в Чжаобао.  Мы можем сказать только, что автором первого сочинения о тайцзицюань и изобретателем самого этого термина был некий Ван Цзунъюэ, о котором тоже толком ничего неизвестно. Тайцзицюань, какой мы ее знаем, появилась в середине 19 в., при Чэнь Чансине, Ян Лучане и братьях У. Это была, по сути, совсем новая школа.  

— А как шаолиньское ушу?

— В исконном виде оно утеряно, причем давно. Правда, остались побочные и производные линии.

— Давайте перейдем к пранадинамике. Есть ли какой-то свод принципов или правил вашей школы?

— Он выражен в сочетании букв RABIS:

Rooting: укоренение;

Alignment: соединение, «прилипание»;

Bypassing: «рассеивание» силы противника 化勁, уход от удара;

Inflection-Deflection; инфлексия и дефлексия, сочетание ударов пэн и лю в тайцицюань;

Synchronization: безупречная координация движений и аспектов внутреннего состояния, движение сообразно «чувству времени», timing 時機.

— Я смотрю, вы прилежно следуете принципам внутренних школ ушу: расслабление, погружение в покой, рассеивание силы противника, чувство времени и т.д. А согласны вы с тем, что понятия «хаотической завершенности», «пустоты», «центрированности» – это разные названия одной реальности?

— Согласен. Но я предпочитаю говорить о «едином прежденебесном ци» 先天一氣.

— А что такое сила-цзинь?

— В моем понимании это не столько предмет, сколько действие, процесс, так сказать, «осиливание пространства», попросту говоря – траектории действия силы.

— Один мой знакомый даосский наставник, довольно известный в Китае, утверждает, что недостатком тайцзицюань является акцент на так называемой «воле» 意, что приводит к преждевременному старению и смерти. Вы согласны с этим?

— Во-первых, нужно уяснить о какой воле идет речь: «прежденебесной» или «посленебесной». Это принципиально разные вещи. Беда подавляющего большинства любителей тайцзицюань состоит в том, то они пытаются истолковать «прежденебеную» реальность понятиями «посленебесного» мира. О «прежденебесном» мире сказано: «нет ни формы, ни образа». Во-вторых, долголетие вряд ли можно считать самоцелью. Гораздо важнее переживать реальность каждое мгновение жизни.

— А как вы вообще относитесь к даосской традиции «эликсира бессмертия»?

— Думаю, она как раз подвержена только что отмеченной мной ошибке познания: в ней «прежденебесное» подменяется «посленебесными» образами и понятиями. Уловить грань между реальным и нереальным несведущему человеку крайне трудно. Поэтому многие занимаются всю жизнь, а достичь гунфу не могут.

— А вот еще тема, вызывающая много споров: существует ли «удар по воздуху» или на расстоянии – то, что называется «линкунцзинь» 凌空勁?

— В том виде, как он обычно описывается в литературе, – это фантазия. Хотя удар как бы на расстоянии возможен. Но я не стал бы на нем зацикливаться.

— Один мой знакомый мастер тайцзицюань в Тайбэе утверждает, что высшее состояние в тайцзи превосходит то, что называется «соответствием» (ин 應). Вы согласны с этим?

— Пожалуй, соглашусь. Ведь в предельном прозрении мы не имеем перед собой никаких предметов. Мы, как Будда, совершенно самодостаточны.

— Но реальность превращения, не-двойственности предполагает пребывание «между наличным и отсутствующим» согласно известной формуле: «рука – не рука, в каждом месте рука». А если признавать самотождественность реального, то мы должны признать совпадение бытия и внешнего образа. По этому пути пошел чань-буддизм, и в итоге он был вынужден признать произвольный характер отношений бытия и его образа и, соответственнно, неизбежность насилия в утверждении единства того и другого. Такое насилие стало составной частью, к примеру, культуры японских самураев.  И примечательно, что в Японии начисто отсутствовали «внутренние», или «мягкие» школы китайского ушу.

— Для меня эти рассуждения слишком отвлеченные. Я не теоретик, а практик.

— Может ли традиция гунфу и, в частности, ваша пранадинамика создать какие-нибудь новые формы общественной жизни?

— Не думаю, что это возможно. Может быть, только опосредованно, через внутренний опыт и влияние на окружающих. Для меня гунфу является целиком индивидуальным делом. Я и занимаюсь с учениками только индивидуально. Ибо у каждого человека свои особенности и свои проблемы.

— Пропагандируете ли вы каким-то образом свою школу? Есть ли у вас свой сайт, где можно познакомиться с ее принципами или записаться на занятия?

— Сайта у меня нет, и публично я никак о себе не заявляю. Полагаюсь только на личные знакомства и рекомендации. Собираюсь скоро провести семинары во Франции и Бельгии, надеюсь и в Москву загляну.

— Что бы Вы могли посоветовать вашим ученикам в России?

— Мое кредо: никогда не останавливаться на достигнутом, всегда искать! А ученикам я советую только одно: не быть двоедушными, не иметь задних мыслей! 用心不二