Рецензия на новый перевод "Дао-Дэ цзина" из Независимой Газеты 8


«Бирография ученого — его труды», — говорил, кажется, Ключевский. Главная новость на этом фронте: выход в свет нового перевода «Дао-Дэ цзина». На эту книгу уже есть немало откликов в печати, она дала повод к нескольким интервью, опубликованных в газете «Ведомости», еженедельнике «Русский репортер» или прозвучавших на радио. Для начала помещаю рецензию на этот перевод в «Независимой Газете». В.В.

 

Прежде и поверх всех сообщений.

Непроизвольная тайнопись Лао-цзы

 

Новое издание даосского канона «Дао-Дэ цзин»  в переводе известного русского китаеведа Владимира Малявина — уже третье по счету и, видимо, окончательное.  Очень внушительная книга и по объему, и по содержанию. Читатель найдет в ней яркий и пластичный, во многом новаторский перевод «Дао-Дэ цзина» с подробнейшими примечаниями, парафразами отдельных глав, блистающими перлами жизненной мудрости, интересной подборкой суждений старых китайских комментаторов. Классические комментарии Хэшан-гуна и Ван Би впервые приведены практически целиком. Кроме того, в переводе максимально полно учтены древние списки даосского канона, найденные в Мавандуе и Годяне, причем тексты из Годяня представлены полностью и тоже подробно прокомментированы. Есть даже перевод неизвестного за пределами Китая самого раннего даосского сочинения на метафизические темы. Наконец-то русскому читателю стал доступен весь массив имеющихся на сегодня сведений о тексте «Дао-Дэ цзина». И, соответственно, очень надежный, научно обоснованный его перевод. Еще в книге имеется подробное исследование духовного наследия даосского патриарха Лао-цзы, которому традиция приписывает авторство «Дао-Дэ цзина». Есть  даже иллюстрированный очерк иконографии Лао-цзы . К услугам дотошного читателя — обширный  научный аппарат. Одним словом, уникальное издание, имеющее и академическую, и литературную, и самостоятельную философскую ценность. Когда-то переводы Малявина издавались в серии под девизом: «Китайская классика: новые переводы, новый взгляд».

 

Вот фирменная особенность исследовательской работы Малявина-китаиста: приходить к новому пониманию древних произведений через их новое прочтение. Самоочевидная вроде бы истина, но в научной жизни не так уж часто встречающаяся. И на сей раз Малявину удалось сказать новое слово в познании китайской мудрости, и это слово сообщает нечто важное  о нас самих. Так получилось потому, что Малявин  не хватается за привычный каркас западных интеллектуальных конструкций, чтобы объяснить «учение Лао-цзы»,  а сразу  погружается  в древний китайский текст с его пестрой мозаикой смыслов, музыкой их тонких модуляций, где ничто не тождественно, но и не противоположно другому, где все, прямо по слову Гёте, подобно всему. Высшее выражением этой странной алхимии смысла, одновременно изощренной и совершенно естественной, выступает парадоксальный, самоупраздняющийся афоризм. В этой музыкальной какофонии древнего текста слова как будто расступаются, высвобождая мощь самой жизни. И китайская мысль как бы колеблется между двумя или даже несколькими рядами значений, приобретая характер непроизвольной тайнописи. Находки в Мавандуе и Годяне существенно раздвинули горизонты этой игры смысла, Многие ученые, особенно в Китае, удовлетворяются созерцанием  ее прихотливых форм, перестановкой и заменой иеоглифов, благо китайскре письмо предоставляет для этого занятия почти неограниченные возможности. Китайская книжность, по сути, и есть такое любование застывшими, но внутри очень динамичными кристаллами китайского письма — кристаллами окультуренной жизни.  Малявин идет дальше: он прорывается к истоку этой динамики — к опыту чистого события как всеобщей со-бытийности или, как он любит говорить, чистой сообщительности прежде и поверх всех сообщений. На этой основе он выстраивает новую для западного человека мировоззренческую систему и, добавим, новую концепцию социальности, обретаемой за пределами всех общественных форм. И поскольку речь идет о самом непосредственном, самом естественном опыте пере-живания жизни, он показывает, что эта врожденная нам  и, как он выражается, не столько гуманитарная, человеком постулируемая, сколько человечная, человекопорождающая  реальность откликается самым насущным духовным исканиям нашей эпохи. Так древняя китайская мудрость указывает современным людям их пути в будущее. В конце концов не ради ли этого неведомого будущего мы вчитываемся в письмена, пришедшие к нам из непроницаемой глубины веков?

 

Августа 25, 2011
  • http://ucmok-peku.livejournal.com/ ucmok-peku

    “Бирография ученого — его труды” мог сказать только Бирон.

  • http://ucmok-peku.livejournal.com/ ucmok-peku

    “Бирография ученого — его труды” мог сказать только Бирон.

  • http://ucmok-peku.livejournal.com/ ucmok-peku

    “Бирография ученого — его труды” мог сказать только Бирон.

  • Аноним

    Замечательное достижение! С глубоким уважением и преклонением отношусь к творчеству и личности Владимира Вячеславовича Малявина. Хотел бы пожелать ему крепкого здоровья и новых выдающихся достижений на стезе изучения и распространения знаний о Китае, его истории, философии и культуры. Очень хочу приобрести его новый перевод «Дао-Дэ Цзина».

  • Аноним

    Замечательное достижение! С глубоким уважением и преклонением отношусь к творчеству и личности Владимира Вячеславовича Малявина. Хотел бы пожелать ему крепкого здоровья и новых выдающихся достижений на стезе изучения и распространения знаний о Китае, его истории, философии и культуры. Очень хочу приобрести его новый перевод «Дао-Дэ Цзина».

  • Аноним

    Замечательное достижение! С глубоким уважением и преклонением отношусь к творчеству и личности Владимира Вячеславовича Малявина. Хотел бы пожелать ему крепкого здоровья и новых выдающихся достижений на стезе изучения и распространения знаний о Китае, его истории, философии и культуры. Очень хочу приобрести его новый перевод «Дао-Дэ Цзина».

  • Гость

    Поддержу по всем пунктам предыдущего товарища

  • Гость

    Поддержу по всем пунктам предыдущего товарища